2x2 | Общество | Как встречали Новый год в 1943 году

Как встречали Новый год в 1943 году

Общество 17:09 | 28 декабря | 2012
Автор: Владимир Григорьев
Статья «Встреча нового 1943 года» из номера «Благовещенск» №51 от 28 декабря 2012
<a target="_blank" href="http://russlav.ru">russlav.ru</a>

Воспоминания о военном времени

Моя правнучка первоклашка Даринка любит вермишель с протертым сыром, колбасу, йогурт «Растишка»,  оладьи с медом и сметаной, шоколад «Киндер-сюрприз», не любит виноград с косточками…

Глядя на сегодняшнее изобилие продуктов и завидуя современным детям с грустью, а то и со слезами на глазах, вспоминаю свои первые голодные школьные годы в военное время.

 

Обед на кладбище

Детская память до мельчайших подробностей сохранила воспоминания о голоде и холоде. С утра и до вечера долгих шесть лет с 1941 по 1947 год (когда отменили хлебные талоны-карточки) у всех детей была одна несбыточная мечта – поесть хоть один раз вволю хлеба. На уроках в школе иногда с учениками случались голодные обмороки. Тогда учителя срочно искали заменитель сахара – сахарин, грели чай, доставали из своих сумок «котлеты» из картошки, спасали учеников, а ослабевших сопровождали домой.

Летом и осенью мать варила супы из крапивы, лебеды, перекапывала глубокой осенью чужие делянки в поисках мерзлой картошки. Иногда от недоедания кружилась голова, не хотелось играть с ребятами на переменках. В классах было холодно, замерзали в чернильницах-непроливашках чернила. Мать запрещала ходить на перрон железнодорожного вокзала, где продавали сметану, молоко, малосольные огурцы. «Нечего без толку глаза таращить на чужие продукты – их меняют на хлеб, тушенку и одежду. А у нас, Вовка, ничего этого нет. Да и аппетит зря нагонять не надо», - говорила она.

Скудного пайка по карточкам всегда не хватало. Как-то весной на родительский день мать повесила мне через плечо противогазную сумку, вывела за околицу, где шли в одном направлении на кладбище толпы горожан города Свободного, и ничего не объяснив, передала меня какой-то бабусе, прошептав ей что-то на ухо. Та взяла меня за руку и повела на восход солнца. Пришли на какую-то могилку с покосившимся крестом. Старушка расстелила чистую тряпицу, поставила миску с еще не остывшей картошкой, большую бутыль молока и кастрюльку с соленой капустой. Хлеба не было.

«Поешь, милок, помяни старика, хороший был он работник – работящий и тверезый. Худо теперь мне жить совсем стало-то без него», - проговорила она. Уговаривать меня не надо было. Когда я утолил голод, она сложила в мою сумку остатки еды, посмотрела по сторонам, подвела к другой могилке и… незаметно исчезла.

Незнакомые люди меня угощали, наполнили сумку вареными яйцами, картошкой, морковкой и дали даже деликатес – дефицит – два сухаря! А одна молодуха, вся в слезах, ласково обняла меня за плечи, налила полный стакан: «Тут, сынок, почти один сок из малины и смородины, легкое винцо пасхальное. Помяни мою дочку, ей как и тебе восемь лет всего было». Не помню, как добрался я до дома. Мать пришла в ужас, так как я с трудом держался на ногах от самодельного вина, язык заплетался. Сумка невероятно потяжелела и тянула к земле. Мать, повернувшись в сторону двери, как будто ее могли услышать, выговорила: «Ну что за люди! Накормили ребенка, спасибо, низкий поклон до земли. Но зачем его спаивать. А если сердце у голодного пацана не выдержало? Ложись спать. Больше я тебя туда не пущу».

 

Лютый декабрь 1942 года

Декабрь 1942 года запомнился большими снежными сугробами, лютыми морозами, серыми туманными днями. На железнодорожной станции Михайло-Чесноковская, где мать работала уборщицей, часто случались авралы – скапливалось много вагонов с углем, цементом, лесом, кирпичом. Надо было мыть цистерны от нефти и бензина. И тогда мобилизовывали всех женщин, которыми руководил инвалид-фронтовик без одной руки. Мать, плохо одетая, работая на разгрузочных работах в морозную и ветреную погоду, простыла и слегла. Дома, как на грех закончились дрова, печь остыла. Окна покрылись толстой коркой льда, инеем покрылись углы старого деревянного двухквартирного дома.

фото с сайта: russlav.ru


 

На станции были горы угля, но его охраняли часовые и даже детям не всегда удавалось выпросить у охранников полведерка угля. Дом поселилась невыносимая стужа, мерзли руки и ноги. Принесенная из колодца вода вскоре покрывалась в ведре тонкой коркой льда, а остатки супа в кастрюле на полу уже давно превратились в ледяную глыбу. Остатки сырой картошки в сумке мать положила на скамейке под подушку, чтобы не замерзла.

Робким голосом больная мать попросила сходить на нефтебазу к сторожу-инвалиду Ивану Егоровичу насчет дров и за продуктами на бугор в двухэтажные деревянные бараки, где жили семьи военнослужащих. На нефтебазу я сбегал быстро, и сторож обещал к вечеру привезти на санках отходов разбитых деревянных бочек. Но идти просить в военный городок милостыню я долго отказывался, не хотел, чтобы меня дразнили побирушкой.

За стеной во второй квартире жил старик татарин Файзутдинов с дочкой Нюркой. Я учился в первом, а она в восьмом классе. Заглянув по-соседски к нам в гости и увидев в жару больную мать, она взяла меня в оборот: «Как тебе, Вовка, не стыдно! Ты почему не хочешь матери помочь? Тебя же не воровать посылают. Сходи в военный городок, постучись и скажи: Папки у меня нет, дядька на фронте, мамка работает – для фронта старается, ее на станции чуть бревном не убило, когда вагон с лесом разгружала. А теперь она сильно заболела. И жрать дома нечего. И скажи – подайте, люди добрые, христа ради что-нибудь поесть, в ножки им поклонись. Не подадут – не обижайся, бог с ними. А подадут – хорошенько поблагодари. Ты же не хочешь, чтобы мать от голода померла?»

Скрепя сердце взял я ненавистную противогазную сумку и нехотя побрел заснеженными огородами прямиком на бугор. В старые валенки с дырками на пятках набился снег, большая солдатская шапка (кем-то подаренная) вечно съезжала на глаза. Рукавиц у меня не было – их заменяли длинные рукава телогрейки, которые окоченевшими руками я втягивал вовнутрь. Тяжко вздохнув, я робко постучался в дверь первой квартиры.

 

Нищих в Советском союзе нет

Дверь открыла хозяйка, которая держала в руках большую стопку школьных тетрадей. Узнав причину визита и выслушав мою сбивчивую речь, она тяжко вздохнула и сказала: «Нам, мальчик, самим кушать нечего. Чем богата, тем тебя и угощу». Вынесла три больших вареных картофелины и медленно закрыла за мной дверь. Кое-где на стук никто не отзывался.

Кто-то подарил одну луковицу и две больших морковки. Обойдя с десяток квартир с почти пустой сумкой, я побрел в соседний барак. Постучав в одну из квартир, я услышал за дверью быстрый топот чьих-то ног и разъяренный женский голос: «Это кого же еще черт принес на мою голову в мой-то день рождения?» Дверь распахнулась. «Тетенька, подайте…» - не успел пролепетать я, как дородная очень полная женщина в атласном ярком халате схватила меня за шиворот и со словами: «А нищих в Советском Союзе нет и быть не может! Понял?» - резко швырнула меня вниз по лестнице.

фото с сайта: nnm.ru


 

Я кубарем пролетел лестничный пролет, ударился головой о косяк перил и разбил в кровь левую бровь над глазом. (Небольшой шрам оставил свой след на всю жизнь). Левый глаз медленно стал закрываться опухолью, кровь вытирать было нечем, и я размазал ее по всему лицу. Выйдя из подъезда, я сел на перевернутое ведро и заплакал. Какой-то молоденький офицер с кубиками в петлицах проявил ко мне внимание, дал носовой платок, достал из кармана перочинный нож, развернул газету и… отрезал мне от буханки маленький кусочек еще теплого хлеба.

Желание ходить по чужим квартирам окончательно пропало, но пустая сумка и мысли о заболевшей матери не давали мне покоя. Помню, как я побрел в другой подъезд, как долго не решался позвонить кому-нибудь на первом этаже и со страхом медленно побрел на второй этаж. За одной из дверей я услышал приятный мужской голос: «Варвара, накрывай на стол, Славику в военкомат скоро идти». И я робко постучался. Женский голос ответил: «Федя, вроде кто-то стучит, или мне показалось. Пойди, открой дверь, а то у меня руки заняты».

 

Кусок рафинада от солдата-добровольца

Я услышал медленные шаркающие шаги. Звякнул крючок, и в дверях показался высокий старик в очках и красном свитере. Вероятно, вид у меня был жалкий, ибо не успел я сказать и двух слов, как старик протянул мне руку: «Ну, здравствуй, воробей. Проходи, не робей и будь как дома. Меня зовут дед Федор, а тебя как? Варя, иди, посмотри, какой сокол к нам под Новый год залетел! Да ты весь промерз. Раздевайся, обедать будем. А что у тебя с глазом?»

В прихожую с тарелкой в руках и кухонным полотенцем вышла пожилая женщина. «Это моя жена, а для тебя баба Варя, пенсионерка, учительница. А в школу ты ходишь? В первый класс?» Баба Варя всплеснула руками, увидев мой заплывший глаз, побежала за йодом, охала, приговаривая: «И это происходит в доме, где живет одна интеллигенция! Ребенка чуть не убили!» Она обработала ранку и спросила, как выглядит дверь квартиры, где меня так встретили? И шепотом на ухо деду (чтобы я не услышал)» «Красной клеенкой-дермантином обита дверь у полковника, а у его жены детей нет, и она такая стер…».

Выслушав мой рассказ о житье-бытье, меня раздели и разули, повели на кухню мыть руки и лицо. В банке из под американского колбасного фарша было жидкое мыло, похожее на солидол. На стене зашипели часы, и кукушка прокуковала очередной час. Дед Федор повел меня знакомиться с квартирой. В соседней комнате молодая заплаканная женщина укладывала в рюкзак сыну вещи, провизию и столовые принадлежности. Молодой парень торопливо перебирал фотоальбом и несколько фото с документами положил в карман вельветовой куртки. На стене висел в рамке портрет военного в танковом шлеме с черной лентой наискосок.

Тягостное молчание первым нарушил Славик: «Вот, Володька, еду добровольцем на фронт, отомщу за отца. Он живьем сгорел вместе с танком под Москвой». Лицо Славика – вчерашнего десятиклассника – не по годам было серьезным, даже суровым. Он правой рукой часто поправлял непокорный вихор густых темных волос. Под носом у него пробивался легкий пушок вероятно ни разу не бритых мужских усов. В разговоре с родителями, как я сейчас понимаю, от него исходила какая-то надежность и рассудительность. Дед Федор, видимо, чтобы не расстраивать дочь тяжелыми разговорами о войне, перевел разговор на другую тему.

- А ну-ка, Володя, покажи, чему тебя в школе научили, прочти, как газета вот эта называется? Я торопливо про себя пробежал глазами заголовок и уверенно громко изрек: «Тихая океанская звезда!», чем вызвал улыбку даже у тети Нади, собиравшей сына на фронт. На патефоне стояла грампластинка и я обрадованно прочитал: «Изабелла Юрьева. Романс «Он уехал». Такая же пластинка есть в Благовещенске у моего дяди Бориса, который в Бресте воюет».

Потом мы сели за стол. До сих пор помню вкусную хрустящую капусту с подсолнечным маслом, рассыпчатую картошку и чай с сахарином. Пока я ел в уютной теплой кухне, дед Федор вырезал мне из старых валенок аккуратные стельки и засунул их в мои валенки, а дырки на валенках подшил войлочными каблуками. Тетя Надя подарила мне две пары теплых самодельно связанных носков, которые не подходили по росту Славику. Затем она принесла мне старенький свитер с оленями и елками на груди и немного великоватые теплые рукавички. Баба Варя наполнила мою сумку картошкой, положила кусок соленого свиного сала и баночку меда, переданных от родичей из деревни. Еще дала моей матери какие-то таблетки от простуды.

фото с сайта: blokadaleningrada.ru


 

Когда я уже обулся и оделся и вся дружная семья со мной почти уже распрощалась, Славик неожиданно произнес: «А ведь через три дня наступает Новый 1943 год. Положено дарить друзьям и родственникам подарки. А что мы Вовке Григорьеву подарим? Ну-ка все думайте!» Он вернулся в свою комнату, принес несколько чистых школьных тетрадей – целое богатство (в войну мы писали на газетах самодельными чернилами из каких-то лекарств), новый граненый толстый карандаш – с одного конца красный, а с другого – синий, книгу Майн Рида «Всадник без головы».

Затем Славик развязал упакованный рюкзак и извлек из него большой кусок сахара-рафинада с гладким конусным полукругом с одной стороны. «Это тебе, Вовка, на новогодний праздник подарок. Хранили этот оставшийся кусок с довоенных времен до особого случая. Думаю, что такой случай сегодня наступил».

По глазам его родителей я понял, что это был единственный кусок сахара в его рюкзаке. Все молчали и переглядывались между собой.

- Ну что вы на меня смотрите! Нас на фронте каждый день обязательно будут кормить и сахар будут давать, а этому Вовке кто тут в тылу что подаст? А война еще неизвестно когда закончится.

Все дружно закивали головами, и огромный увесистый кусок рафинада, с искрящимися как снег кристаллами, обернутый в газету, перекочевал в карман моей телогрейки, так как сумка была полна продуктов. Меня по очереди все расцеловали, баба Варя перекрестила, и я пошел в обратный путь. Во дворе я оглянулся на окна второго этажа и в одном из них увидел четыре фигуры. Они мне дружно махали руками на прощание.

 

Радостная встреча дома

Домой я бежал как на крыльях. Дома меня встретили трое. Сторож нефтебазы Иван Егорович привез за несколько рейсов на санках гору досок от старого забора, ящики и клепки от бочек со следами солидола, а в сенях оставил полный мешок отличного черемховского угля – антрацита. Норка час назад растопила печь, и в трубу с невероятным пугающим гулом и треском, с черным дымом улетал сгорающий солидол. Закипел чайник. Сторож зажег керосиновую лампу. Все разглядывали и радостно ахали при виде моих подарков. Нюрка приложила на бровь подбитого глаза медный пятак, но огромный синяк болел и не думал исчезать.

На ночь мать выпила таблеток, попила чаю с медом. В доме стало тепло. На другой день ей стало лучше. 31 декабря мать накрыла стол – сварила картошки, приготовила винегрет, размочила подаренные хлебные сухарики. Кусок рафинада мать долго колола ножом и молотком, разложила кусочки на полке в шкафу, прикидывая, на сколько дней мне в школу хватит. Несколько кусочков положила на блюдечко в центре стола. «Посмотри, Володя, какой богатый стол у нас в Новый 1943 год получился. Вот так праздник!» - сказала мама Нина Матвеевна.

 

Дорогие воспоминания

Прошли годы. Работая на хозяйственной и партийной работе долгие годы руководителем, мне приходилось сопровождать во время отпусков группы туристов за границу и по Союзу. В одной из поездок воспоминания о военном детстве нахлынули на меня с небывалой остротой. А дело было так. В октябре 1987 года, путешествуя с группой туристов по городам-героям, судьба занесла меня в Киев.

Стояла теплая и тихая золотая осень. Гуляя по Крещатику, я заметил небольшой магазинчик с красивой вывеской на украинском языке. Захожу. В углу мое внимание привлек большой открытый мешок с рафинадом. Перехватив мой взгляд продавец спросила: «Що, хлопець, купуваты будэшь, чи ни? Ивась, а ну позовить Оксану. Нехай вона пидыйоэ, та наберэ йому сахару».

- «А можно, я сам выберу. Мне нужен особый большой кусок.»

- «Та хоть увись мишок беритэ!»

Я выбрал кусок рафинада примерно таких же размеров и такой же формы, как и памятный тот, 45 лет назад, с военной поры конца 1942 года, подаренный уходящим на фронт добровольцем Славиком. Продавец взвесила кусок – 495 граммов. С вас 50 копеек.

К моему горлу неожиданно подкатил комок, на глаза навернулись непрошенные слезы. Продавец, уборщица и грузчик недоуменно уставились на меня, перестали жевать мороженое, развели руками и спросили:

- «Та що з вами робыться?»

И я коротко рассказал историю из военного лихолетья. Деньги мне продавец вернула со словами: «Я вам тоже сахар дарую» и сунула увесистый кусок рафинада мне в целлофановый пакет.

Я не знаю, конечно, фамилии того семейства из города Свободный. Не знаю, как сложилась судьба солдата Славика – погиб ли он на полях сражений или со славою вернулся родное Приамурье. Вряд ли жива его мать Надежда Федоровна, дождались ли после войны своего сына? Милые русские, советские люди! Вечная вам память и мое человеческое признание.

В 1975 году, работая в обкоме КПСС в партийной Комиссии, я выезжал по делам службы в командировку в г. Свободный. выбрал время и отправился, как и много лет назад пешком на место своего жительства. С трудом узнал знакомые места. Но вместо нефтебазы стояла передвижная мехколонна, наш дом был снесен. На бугре исчезли бараки военного городка. Вместо них кругом современные кирпичные дома. Другие дома, другие дети во дворах. Все исчезло. Остались горестные, тяжкие, далекие и светлые воспоминания 70-летней давности, не считая шрама над левой бровью.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить информацию об ошибке

Наталья Алымова. - Начиная со второго квартала 2015 года, продажи новых квартир активно поддерживались государственными субсидиями, в то время как на рынке вторичного жилья наблюдался спад.

Доп. информация (не обязательна для заполнения)


Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Гость
Подписаться на комментарии
Чтобы комментировать от своего имени - авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.

Эти несложные правила помогут Вам получать удовольствие от общения на нашем сайте!

Мы рады, что Вы решили оставить свой комментарий на нашем сайте!

Для того, чтобы посещение нашего сайта и впредь оставалось для Вас приятным, просим неукоснительно соблюдать правила для комментариев:

  • Сообщение не должно содержать более 2500 знаков (с пробелами)
  • В комментариях запрещаются выражения, содержащие ненормативную лексику, унижающие человеческое достоинство, разжигающие межнациональную рознь.
  • Запрещаются спам, а также реклама любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи.
  • Не приветствуются сообщения, не относящиеся к содержанию статьи или к контексту обсуждения.

Давайте будем уважать друг друга и сайт, на который Вы и другие читатели приходят пообщаться и высказать свои мысли. Администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям.

 

Читайте также

Загадки снежного городка - 2017: ограждение «Термиты» и фигура «Отпечаток льда»

Какими еще креативными идеями, на которые потратили больше 18 млн рублей, порадует новогодний Благовещенск?

«Новый год от салата до салюта»: на портале 2x2.su стартует праздничный спецпроект

В преддверии торжеств и каникул полезный портал раскроет все секреты подготовки к незабываемому празднику
1

Как подготовиться к Новому году за полчаса?

Выбирая подарки, загляните в магазин «Любимый»

Где в Благовещенске купить елку: карта точек продаж

В областном центре приобрести срубленную зеленую красавицу можно будет в десятках мест

«Доброе утро, Благовещенск!»: пора искать новогоднее настроение!

Декабрь уже вот-вот нагрянет, скоро елочку покупать! Так что начинаем настраиваться на праздничный лад и придумывать подарки родным. Доброе утро, город!

Сейчас на сайте

108 173

объявлений

Опрос
Сколько готовы потратить денег на новогодние праздники?
ВСЕ ОПРОСЫ
АРХИВ НОМЕРОВ